Вернем памятник Пушкину на Тверской бульвар — на его историческое место Дом Нирнзее помнит Пушкина на Тверском бульваре: там памятник стоял с 1880 по 1950 год Школа «Пишем на крыше» — за возвращение Пушкина на историческое место Вернем памятник Пушкину на Тверской бульвар — на его историческое место Дом Нирнзее помнит Пушкина на Тверском бульваре: там памятник стоял с 1880 по 1950 год Школа «Пишем на крыше» — за возвращение Пушкина на историческое место
пишем
на крыше
Подать заявку

Можно ли научиться писать? Век литературного семинара

Можно ли научить человека писать? Сто лет назад этот вопрос казался почти неприличным. Сегодня семинар, где автор читает свой текст, а мастер и другие участники его разбирают, — самый привычный способ учиться литературе. Этот формат родился в Москве в 1920-х годах, и школа «Пишем на крыше» продолжает именно эту традицию — на десятом этаже дома, где литература живет уже целый век.

Идея, которую отвергали

Первым о том, что писательскому мастерству можно учить, заговорил Валерий Брюсов — еще в конце XIX века. Тогда его идею отвергли с негодованием: считалось, что стихи диктует вдохновение, а не техника. Брюсов отвечал примером других искусств. Никто не берется писать картины, не зная законов перспективы и не владея красками, и никто не сочиняет симфонию, не зная музыкальных форм. Почему же слово должно быть исключением?

В 1921 году по инициативе Брюсова в Москве открылся Высший литературно-художественный институт — его так и называли «Брюсовским». С 1923 года поэт вел еще и Литературную студию при Всероссийском союзе поэтов. После смерти Брюсова в 1924 году оба начинания распались, но сама идея уцелела.

«Брюсовские курсы»

В 1925 году на базе студии и того, что осталось от института, появились Высшие государственные литературные курсы — ВГЛК. Из прежнего института сюда перешли 28 из 67 преподавателей, а с ними и прозвище: курсы тоже звали «Брюсовскими».

Это был настоящий вуз, а не кружок по интересам: четыре года обучения и подготовительный курс, каждый год — не меньше десяти основных предметов. Слушатели изучали язык и теорию поэзии и прозы, древнерусскую, русскую и мировую литературу, психологию творчества, историю и теорию критики. Курсы готовили не только поэтов и прозаиков, но и редакторов, организаторов литературной жизни, руководителей клубов — тех, кого сегодня назвали бы литературными менеджерами.

Главным же было другое. Вдобавок к лекциям шли семинары по профилю — отдельно для поэтов, отдельно для прозаиков. На них студенты читали свои произведения и вместе их обсуждали. Так сложился формат, по которому пишущих людей учат до сих пор.

Занятия шли по вечерам, с половины седьмого до половины одиннадцатого: большинство слушателей днем работали. Курсы ютились в здании школы на Садовой-Кудринской. Лекции читали профессора старой выучки, например пушкинист Мстислав Цявловский, о котором студенты спорили и которого побаивались. На курсы постоянно приходили писатели: такие встречи-мастер-классы были частью учебы, а Максим Горький стал почетным членом Совета курсов. Среди студентов были Арсений Тарковский, Даниил Андреев, Павел Васильев, Юрий Домбровский.

Обучение на курсах было платным: государство давало дотацию, но в остальном курсы должны были окупать себя сами. При этом для способных студентов предусматривались бюджетные места — от платы освобождали примерно пятую часть слушателей. Специальная комиссия назначала плату в зависимости от того, сколько студент может платить, а лучшим давали стипендии, в том числе одну крупную, «Брюсовскую».

Курсы прожили недолго. Хозрасчет, проверки и требования «пролетаризировать» состав слушателей их разорили, и осенью 1929 года ВГЛК закрылись. Успел состояться всего один выпуск.

Но идея не умерла. В 1933 году открылся Литературный институт имени А. М. Горького — после «Брюсовского института» и курсов это была уже третья попытка наладить писательское образование. Литинститут унаследовал главное — систему творческих семинаров. Она доказала свою силу, и сегодня по тому же принципу учат на литературных форумах и в частных писательских школах, онлайн и офлайн.

Литературный этаж

Одна из таких школ — «Пишем на крыше». Ее очные занятия проходят в Доме Нирнзее — первом московском «тучерезе», построенном в 1912–1913 годах. Десятый этаж и крыша этого дома уже сто лет связаны с литературой.

В 1920-х годах на крыше был ресторан, куда заходили Булгаков и Есенин. В самом доме размещались редакции газеты «Накануне» и журнала «Россия», где печатался Булгаков. В одной из квартир наверху футуристы устроили свой штаб: здесь читали стихи и спорили, а устав от криков, выходили на крышу. А по соседству с литературой здесь рождалось кино. В съемочном павильоне товарищества «В. Венгеров и В. Гардин» снимали первые немые фильмы, а потом, еще до ВГИКа, здесь открылись самые первые в стране кинокурсы — ими заведовала Ольга Преображенская, одна из первых женщин-кинорежиссеров. Выходит, учиться на этой крыше начали больше века назад, и наша школа — новая глава этой давней истории.

С середины 1930-х и почти сорок лет на десятом этаже находилось издательство «Советский писатель». Сюда поднимались Ахматова и Пастернак, Твардовский и Паустовский, Шолохов и Маршак. В 1975 году этаж заняла редакция журнала «Вопросы литературы» — и живет здесь до сих пор.

Журнал всегда был открыт для молодых и начинающих авторов. В 1980–1990-х годах при нем работал семинар критики, которым руководил Лазарь Лазарев, тогда заместитель главного редактора, а позже главный редактор журнала. Многие участники того давнего семинара затем стали постоянными авторами «Вопросов литературы».

Школа «Пишем на крыше»

В конце 2018 года литературовед Игорь Дуардович основал при редакции «Вопросов литературы» школу писательского мастерства «Пишем на крыше», а весной 2019-го прошли первые занятия. Партнером проекта с первых дней стал Национальный фонд поддержки правообладателей. Это не только школа, но и писательский клуб при журнале — продолжение той самой традиции работы с молодыми авторами.

Устроены занятия так же, как сто лет назад на «Брюсовских курсах»: в основе каждого семинара — разбор текстов участников. Мастер и группа читают, обсуждают и помогают автору увидеть, что в тексте живое, а что написано по инерции. Занятия проходят раз в неделю, онлайн и в редакции на десятом этаже. Семинары ведут поэты, прозаики, критики и драматурги. В разные годы мастерами и лекторами школы были Дмитрий Воденников, Михаил Елизаров, Максим Кронгауз, Дмитрий Бак, Алексей Варламов. Все они — на странице «Мастера школы».

Даже условия похожи на те, что были у «Брюсовских курсов». Участие в школе платное, но в каждом семинаре есть бюджетные места: их получают по итогам конкурса, в котором решает только текст. По окончании семинара выдается сертификат школы, а лучшие работы участников публикуются в периодике.

Идея Брюсова о том, что писательству можно учиться, как музыке и живописи, прошла через целый век. Мы продолжаем ее на нашей крыше.