Продолжаем серию «Вопросы мастерам»: мы спрашиваем наших мастеров о том, как они пишут, — о ритуалах, секретах и мыслях о ремесле. На этот раз отвечает Евгений Абдуллаев — поэт, прозаик, критик, кандидат философских наук, лауреат премии «Ясная Поляна», член редакционного совета журнала «Дружба народов», мастер онлайн-семинара «Поэзия».
1. Вы человек рутины или хаоса? У кого из классиков вы учитесь и чему?
Я обычный. Пытаюсь упорядочить хаос. Но не превратить его тем самым в рутину. А у классиков просто учусь мастерству.
2. Есть ли у вас творческий ритуал? Например, как у Толстого, который перед тем, как сочинять, открывал и читал Пушкина?
Особого ритуала нет. Некоторое количество тишины, некоторое количество света (лучше — дневного) — и я пишу.
3. Что вас толкает к тексту? Внутренний голос, внешний заказ, исследовательский интерес, чувство долга или что-то еще?
Все понемногу. И чувство любви.
4. Какое слово в русском языке вы бы запатентовали, чтобы получать деньги с каждого, кто его использует?
Никакое. Я не собственник языка, я его работник.
5. Какой совет вы повторяете ученикам, а сами спокойно нарушаете?
Стараюсь не давать таких советов.
6. Жалеете ли вы о чем-то, что не спросили у своих мастеров? Если да — о чем? Если нет — что бы вы спросили у себя сегодняшнего, оказавшись в роли того же ученика?
Старших авторов я любил (и люблю) просто слушать, не задавая каких-то особых вопросов. Такие беседы — часто даже не на литературные темы — дают гораздо больше, чем «выпытывания» чего-то у них. Даже просто когда находишься рядом с ними.
7. Был ли у вас текст, который вы ненавидели, пока писали, — а потом он стал одним из любимых? Если нет, тогда какое свое произведение вы любите больше всего и почему? И наоборот — какое не любите, почему?
Если ненавидишь текст, который пишешь, лучше его отложить. Люблю больше тот, над которым работаешь сейчас. Меньше — свои ранние, еще «сырые», немного ученические…
← Все материалы
