Семинар «Эссеистика» Дмитрия Воденникова
Черный квадрат явился Малевичу внезапно и ошеломительно. Человек вдруг написал бездну, взгляд которой сам с трудом мог выдержать.
Черная бездна зияла своими неравными сторонами, живая, вибрирующая. Невозможная, неописуемая, непостижимая, непонятная и непонятая. Одни «не».
Кто-то увидел в этой бездне несуществования не органный глас апофатического богословия, а амбициозный прямоугольник с растрескавшейся краской. (Бедный кто-то, какой плоский двухмерный мир он себе навоображал.)
Есть в древних молитвах Богородице такое Ее называние — «пространство в скорбех». Не утешение, не радость, не покой — пространство.
В самые тяжелые дни моей жизни ничто не помогало мне так, как расстояния. Сесть в машину, на поезд, а лучше на самолет и ехать как можно дольше и как можно дальше, превращая дорогу в емкость своей души, в пространство, которое потом можно наполнить своей скорбью, и оно не забьется, не лопнет, в нем даже останутся свободные углы. Главное — его пройти, пролететь или хотя бы охватить взглядом.
В тесных стенах своей бетонной комнаты я упорно рисовала дверь и пыталась ее открыть, угадать за ней то пространство, которое мне так было нужно. Но дверь оставалась нарисованной, и даже когда из-под нее сквозили ветерки других измерений, она не открывалась, для меня за ней ничего не было.
Она не открывается, но я рисую снова, ломая и кроша уголь. И все еще верю, что когда-то нарисую свою бездну.
